С приветом из детства

В детстве мы жили в Холме на Октябрьской улице в двухквартирном деревянном доме. В таком же доме, только по соседству жила добрая старушка баба Аня. Каждое лето к ней в гости из Ленинграда приезжали внук Женя, примерно нашего возраста с младшей сестрой и родителями Любовью Михайловной, красивой статной женщиной с нежным голосом и Николаем Петровичем, серьезным мужчиной…

С тех прошел не один десяток лет и детские воспоминания об этих людях спрятались в кладовку памяти и там оставались, если бы вдруг прошлым летом не встретился с Женей, ставшим уже пожилым солидным мужчиной. В Холм он приехал спустя сорок с лишним лет.

- Нашел о тебе и Холмской газете информацию в Интернете и уже усидеть спокойно дома не смог, - рассказал он при встрече.

А уже этим летом поделился мечтой приобрести квартиру или дом  в Холме, куда его тянет все сильнее и сильнее, и попросил содействия в поисках потенциальных продавцов недвижимости. На его удачу моя хорошая знакомая как раз продавала квартиру.

Последний его приезд в Холм пришелся на октябрь, буквально пару недель назад он оформлял сделку по покупке квартиры. Тогда-то Женя рассказал о своих родителях. Слава Богу, они живы. Любовь Михайловна и Николай Петрович пять лет назад сыграли золотую свадьбу! И более того подарил  пятый номер за 2007 год издающейся в Санкт-Петербурге в виде журнала газеты «Русский инвалид». Этот номер замечателен тем, что на 30 и 31 страницах публикуются стихи Николая Петровича Кособрюхова и его биографические данные.

Привожу здесь отрывки из публикации «Русского инвалида» и отдельные стихи из подборки, помещенной в этом издании. Полагаю, что холмичам старшего поколения этот материал будет интересен.

Анатолий ПИМАНОВ

Николай Петрович КОСОБРЮХОВ

В 17 лет за год до окончания школы ушел на фронт. Был радистом в зенитно-артиллерийском полку, освобождал Украину, Польшу, Германию, вплоть до штурма Берлина, освобождал Прагу.

После войны окончил школу рабочей молодежи и поступил на вечернее отделение университета им. Жданова на отделение журналистики филфака. Одновременно работал заместителем заведующего отделом народного образования Невского района города Ленинграда. А затем до ухода на пенсию работал на заводе «Звезда».

К сожалению так и не пришлось окончить последний курс университета, так как отделение журналистики перевели тогда в Москву, а туда было невозможно ездить из-за загруженности работой и связанной с ранениями болезнью.

Говоря о своем творчестве, Николай Петрович подчеркивает, что никогда не стремился печататься, но по инициативе друзей и сотрудников прошло несколько публикаций в районных газетах. В журнал «Русский инвалид» по настоятельной просьбе родных послал несколько ранее не публиковавшихся стихотворений.

Из подборки стихов Николая Кособрюхова

Медицинской сестре

Когда я вижу медсестру в халате,

С улыбкой белозубой, как халат,

Мне кажется, что снова я в санбате,

Как много, много лет тому назад.

Мне снова вспоминается при этом,

И видится отчетливо, как ты,

Усталая, но сильная, пинцетом,

Срываешь с ран кровавые бинты.

И желваки, и пот, и все от боли,

Но мы молчим, а мочи больше нет…

Жалеем мы тебя, сестрица Оля,

В твои неполные семнадцать лет.

Ты так и не уходишь из палаты,

А с нами от утра и до утра,

Но только в крайнем случае, солдаты

Чуть слышно просят: «Подойди, сестра».

И ты бежишь от одного к другому,

Ты знаешь, что у каждого из нас,

Осталось незабвенным, где-то дома

Девичье разноцветье юных глаз.

Где Вы теперь, те Оли и Наташи,

И так ли крепко держите пинцет?

…Во сне я вижу вновь сестричку нашу,

И мне как будто снова двадцать лет…

Осень

Уже во всем метаморфозы

Вижу там и вижу тут, -

Рыжеволосые березы

Кропят еловый изумруд.

В бору безмолвном воздух чист,

И только слышу спозаранку –

Трудяга-дятел, как радист,

Стучит, стучит свою морзянку.

Вода качает листья – блесны

На глади серебристо-белой,

Как вековые свечи сосны,

Стоят в подсвечниках замшелых.

В лесу совсем осенний вид, -

Не наломаешь свежий веник,

Ушли на спячку муравьи

В архитектурный муравейник.

Идешь по скользкому ковру

Из рыжих игл – сосновых листьев,

И кажется – ты в том бору,

Что писан шишкинскою кистью.

И осень навевает грусть,

Но ненадолго – на мгновенье.

Я этой грусти не боюсь:

Она приносит вдохновенье.

Старые фотографии

Снимки военных лет,

Фактом истории ставшие,

Лучших свидетелей нет

Выросшей юности нашей.

Как же вы дороги всем,

Эти поблекшие копии!

Часто, неловко присев,

Делали прямо в окопе их.

Слали любимым своим:

Мамам, женам и сестрам –

Часто конвертом простым

И в треугольнике остром.

Шестое десятилетие

Вечно юные дома –

Те, что ушли в бессмертие,

Снимки, оставив в альбомах.